Население земли стареет. Если в 1980 годы в мире было примерно 378 миллионов человек 60+, то через тридцать лет эта цифра выросла больше чем вдвое (760 миллионов в 2010 году). По прогнозам, к 2050 году количество пожилого населения земли достигнет 2 миллиардов, то есть каждый третий житель Земли будет пенсионного возраста. Уже сейчас проблема слишком возрастного общества стоит в Северной Европе, где прирост населения происходит в основном за счет мигрантов. Самой «старой» по возрасту населения страной считается Япония: уже в 2014 году здесь каждый четвёртый житель был старше 65 лет. В России, по данным на 2015 год, рубеж 65 лет преодолел каждый восьмой.

При такой статистике культ молодости становится не просто неуместным, но разрушительным. И всё больше социологов, геронтологов, а также общественных организаций обращают на это внимание и пытаются сделать что-то, чтобы «узаконить» старость в глазах общества и сделать жизнь пенсионеров более достойной, интересной и полноценной.

Культ молодости вошёл в моду в 50‒60 годы ХХ века и в следующие десятилетия стал массовым товаром и движущей силой маркетинга. Одновременно происходил процесс, который можно назвать разрушением культуры старости, и в России это особенно заметно. 

По индексу счастливой старости (Global AgeWatch Index) в 2015 году Россия находится на 65 месте из 96. Первое место занимает Швейцария, последнее ‒ Афганистан. Цифры эти складываются из разных показателей – уровень жизни, медицинское обслуживание, интегрированность в общественные процессы. Не последнее место занимает и отношение общества к пожилым людям, и отношение пожилых людей к самим себе. Здесь как раз уместно будет сказать о культуре старости в нашей стране. 

В каком-то виде она существовала в дореволюционном и даже в советском обществе, но в постперестроечное время была утрачена. Сошлись несколько факторов: уже имевший место культ молодости дополнился новым фетишем – деньгами. Слившись, два культа практически не оставили старикам шансов: смена формаций с социалистической на рыночную оставила за бортом большую группу населения, которой в начале 1990-годов было 45+ и которой сейчас 70+ соответственно. В 90-х в своём уже зрелом возрасте и со сложившимися жизненными ориентирами эти люди по большей части не смогли встроиться в рыночные реалии и остались в стороне от финансовых потоков. Оно бы и не страшно, но деньги в новом обществе стали очень важны. Именно они стали определять статус человека и меру уважения, которую ему должно оказывать. Так низкодоходная группа людей потерялась и опустилась в глазах более материально успешных сограждан, а затем – и в собственных глазах.

По прошествии 25 лет многое изменилось. Бизнесмены-миллиардеры, осуществив свои детские мечты, с удивлением открыли заново банальную истину: не в деньгах счастье. Большинство же стариков живут весьма и весьма скромно. Но вот что интересно. Социолог Дмитрий Рогозин, занимающийся социологией старения, объездивший множество российских регионов и опросивший тысячи пожилых людей, отмечает тенденцию: старики, зарабатывающие копейки, часто помогают своим детям и внукам, имеющим гораздо более высокий доход. Они, пережившие на своём веку множество лишений, переносят спокойно и бедность. Не в деньгах они нуждаются, а во внимании, признании, уважении и реализации. 

Исследователи социологии старения работают в двух направлениях: с одной стороны, изучают самих пожилых людей, с другой – то, как они воспринимаются обществом. В итоге выходит, что общество воспринимает старость как период пассивности, уязвимости и болезни, и пожилые люди невольно сами начинают себя так воспринимать, даже если полны сил и ясны умом. Общество не оставляет им места в своих социальных структурах. Позорный термин «возраст дожития» говорит сам до себя. Как же важно развернуть общество лицом к этим людям, прожившим большую и трудную жизнь, и научить уважать и принимать их! Связать между собой разные поколения ‒ и показать, что они могут быть полезны друг другу.

Во многих странах за рубежом этим занимаются давно, там и терминология другая: sociology of ageing (социология взросления) работает над созданием культуры старости. В действительности культ молодости и культура старости не так уж и противоположны, только акценты смещены: то, что в первом случае отвергается и вытесняется (все мы стареем, но мириться с этим не хотим), – во втором случае принимается и изучается (все мы стареем ‒ и давайте творчески к этому приспособимся). Молодящийся старик, не готовый принять свой возраст, конечно, обеспечит работой косметологов, пластических хирургов, психотерапевтов и докторов, но вряд ли обретёт гармонию. Человек, принимающий старость, способен уловить сигналы от организма о естественных возрастных изменениях и приспособиться к ним; и обнаружить в новом возрасте массу преимуществ. За длинную жизнь люди вырабатывают особый взгляд на мир, и взгляд этот очень ценен. 

За большим количеством исследований, теорий и обобщений потянулись и практические проекты. Что и кто делает в России для аудитории 60+?

Образовательный проект Young Old первоначально ставил себе цель познакомить как можно больше людей с разными аспектами пожилого возраста, показать проблематику комплексно. При поддержке Фонда Тимченко проектом был запущен цикл лекций, где выступали социологи, психологи, урбанисты, культурологи, бизнесмены. Обсуждались все грани возраста «за» ‒ от типов старения мозга до адаптации городской среды под пенсионеров. 

Сейчас проект развивается и стремится к тому, чтобы решать не только просветительские, но и практические задачи: в сотрудничестве с различными компаниями разрабатывать для пожилых людей продукты и сервисы, адаптированные под особенности их образа жизни, заточенные под решение конкретных проблем.

Проект Владимира Яковлева «Возраст счастья» начался в 2011 году как хобби. Владимир путешествовал по миру и знакомился с пожилыми людьми во всех странах, где бывал. В поисках ответа на вопрос, как в пожилом возрасте сохранить энергию и интерес к жизни, он выслушал сотни историй. Из них родилась сначала книга «Возраст счастья», а затем и одноименный проект. Автор заметил тенденцию: большинство тех, кто живёт долго и счастливо, пользуются очень схожими методами, позволяющими сохранить здоровье и активность. На сайте проекта множество человеческих историй об увлекательной жизни «на пенсии», о том, как в возрасте, когда многие считают, что жизнь уже закончена, люди начинают делать что-то новое, и получают от этого удовольствие.

«Их истории, на мой взгляд, ‒ лучшее подтверждение тому, что в сегодняшнем мире после 50-ти возможно абсолютно всё: новая профессия, новые увлечения, новая карьера, новая любовь, новые впечатления, новые радости. Причём качество этих жизненных впечатлений намного превышает всё, что было доступно в зелёной, неумелой юности или обременённой обязательствами зрелости», ‒ говорит Владимир Яковлев.

Проект «Баба-деда» – онлайн-каталог для российской аудитории 50+. Здесь люди пенсионного возраста могут найти кружки, спортивные секции, курсы и даже работу в своём городе. Проект организует показы мод для дам «Подиум зрелой красоты» в московском ДК ЗИЛ. Руководитель и автор проекта Анастасия Лазибная и её небольшая команда (5 человек возраста от 24 до 63 лет) работают над тем, чтобы люди пред- и пенсионного возраста не воспринимались как обуза. 

Отдельное направление проекта «Компания для всех возрастов» занимается взаимодействием с работодателями, формированием лояльности к возрастным сотрудникам. «В России во многих компаниях есть негласная возрастная дискриминация, и устроиться на работу, если вы перешли рубеж 45 лет, становится очень сложно», ‒ отмечает Анастасия. Она ведёт проект на собственные деньги и мечтает о его расширении – показах в Казани, Санкт-Петербурге. «Наши люди из "Бабы-деды" уже работают в этих городах, дело только за спонсорами», ‒ говорит Анастасия.

Проект «Олдушка», мода высокого возраста Игоря Гавара – о красоте старости. Игорь фотографирует пожилых людей в разных городах России и сопровождает фото прямой речью фотомоделей. Заходишь на сайт и видишь очень наглядно: красота, стиль – понятия, не имеющие возраста. Фотографии сделаны в жанре стрит-лук: в объектив попадают случайные прохожие, подходящие по возрасту и выбранные за интересный, яркий образ. «Олдушка» переосмысливает тему старения через внешние коды, расшатывает привычное восприятие пожилого возраста, призывает отказаться от стереотипа «красота ‒ это молодость» и демонстрирует разные грани эстетики 60+. 

Вот лишь несколько проектов, показывающих, что тема старости волнует не только пожилых, но и молодых. И не просто волнует: вдохновляет. Но их гораздо больше.

…Моей маме 70 с половиной, она преподаватель русского языка на пенсии, у неё четыре ученика. Она увлекается скандинавской ходьбой, рисует, занимается на компьютерных курсах и поёт в хоре. Никто не даёт ей больше 55. Она великолепно выглядит и в сексуальности даст фору молодым. Когда я её спрашиваю, хотела бы она вернуться в молодость, она отвечает: «Ни за что! Я слишком много беспокоилась, особенно о том, что обо мне думают другие. В молодости я не понимала, что быть несовершенной – это так прекрасно. Теперь я наконец стала самой собой ‒ и очень это ценю. Мне нравится общаться с людьми, но я ни от кого не завишу. Наконец-то мне нравится моя жизнь!»